В мире все равномерно
В мире все равномерно, и мера одна – любовь.
даже если захлопнешь двери и задвинешь засов,
У меня тут, отче...
У меня тут, отче, какая-то кутерьма
Не понять: не то свобода, не то тюрьма
ее зовут Марианна
ее зовут марианна. Ей двадцать восемь
она читает коэльо и любит ночь
***
Жизнь движется понемногу сквозь тернии и кусты. В ней мало что есть от бога и много от пустоты
***
А мы-то думали — время лечит, и забывались, пускались вскачь, латали течи, слагали речи, и жизнь летела быстрей картечи, а оказалось, что прячь-не прячь, хватай губами последний воздух, кричи чужим красногубым ртом, считай на теле круги и звезды, стремись как в вечность в свое потом — ты уже найден, рожден, отмечен невидимым на двери крестом.
Джимми-Джонни
Джимми-Джонни, птичка на заборе,
неуклюжий лайнер площадей
Ты не увидишь этого письма
Ты не увидишь этого письма. Оно о том, о чем ты знать не хочешь, о том, о чем я не мечтаю ночью, о том, что и вообще помимо сна. Ты не увидишь этого письма.
Синоптики шептали: «будет дождь»
Синоптики шептали: «будет дождь»
и чередою шли топиться в лужах,
так если ты меня немного ждешь,
то зонт возьми, он нам обоим нужен,
о возрасте
Это большой и несмешной пост о возрасте. О том, что (простите, Линор) «не то страшно, что мы взрослые, а то, что взрослые — это мы».
О том, что в семнадцать я была уверена, что двадцать пять — это возраст взрослой женщины, молодой, конечно, но взрослой и женщины. И мне до сих пор приходится об этом себе напоминать, когда я думаю: «нет, я для этого еще слишком маленькая».
- « первая
- ‹ предыдущая
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- следующая ›
- последняя »